вторник, 27 ноября 2012 г.

"Что такое коррупция? Это общественный договор"

Фото: ИТАР-ТАСС Текст: Екатерина Савина

Госдума нового созыва меньше чем за год после своего избрания успела существенно ограничить свободу собраний, придать НКО с зарубежным финансированием статус "иностранных агентов", вернуть клевету в Уголовный кодекс и ввести интернет-цензуру. Значительная часть этих законодательных инициатив была предложена новым поколением "Единой России". PublicPost знакомит читателей с наиболее активными молодыми депутатами партии.

Роберт Шлегель в Госдуме уже второй срок, член комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи. Несколько лет Шлегель был членом движения "Наши" — работал пресс-секретарем и создал в лагере на Селигере телеканал. В 2008 году стал инициатором внесения поправок в закон о СМИ, позволяющих закрывать СМИ за клевету. Среди других инициатив — штраф в 200 тыс. для СМИ за и использование нецензурной лексики, ужесточение наказания за совершенное впервые укрывательство преступлений. Кроме того, в феврале 2012 года Шлегель обратился в прокуратуру с просьбой проверить телеканал "Дождь" — он предположил, что трансляция декабрьских митингов на Болотной площади и проспекте Сахарова могла быть организована на деньги зарубежных фондов.


— Что вы, как член комитета по информационной политике, можете сделать с тем, что в России сейчас почти бесконтрольно блокируют любые сайты?

Проблема в том, что действующий закон несовершенен. Система, которая используется сейчас, блокировка по ip приводят к тому, что недоступным становится весь ресурс. А нужно дать возможность блокировать только те страницы, которые содержат запрещенный контент. Это история про шашечки или ехать — напугать ,или чтобы противоправного контента не было. Есть и другая проблема, которая проявилась в ситуации с lurkmore. Владельцы узнали, что есть проблема, когда ресурс был уже заблокирован. Я считаю, что необходимо оповещать владельцев сайтов, и давать им сутки на удаление страницы. Но, справедливости ради, могу сказать, что о ситуации с этими блокировками большая часть публики вообще не узнала.

— Не скучно быть депутатом Госдумы в 27 лет, еще и от "Единой России"?

Политика определяет не партия, и степень его скучности определяет он сам. Насколько ты активен, насколько тебе весело, насколько ты привлекаешь к тебе внимание — все это зависит от тебя. И тут не может быть ограничением ни партия, ни Госдума как таковая. Единственное, например, политик из ЛДПР, может позволить себе значительно больше — ответственности меньше и скандальность приветствуется руководством. У меня период желания привлечь к себе внимание прошел. Раньше у меня это было, и я понимал, как все сделать. Грубо говоря, мы с тобой здесь сидим, и если я подписываю законопроект о том, чтобы ввести на территории Российской Федерации сухой закон, отправляю в Думу, шлю две смс-ки — одну, условно, информагентству, другую знакомому журналисту, сообщение в Твиттер — все это в пятницу. А в понедельник или во вторник, или даже на следующий день я в топе Яндекса буду третьей новостью. Это вещи, которые работают, как автомат Калашникова, алгоритм известен.

— Вы были автором одиозного проекта о клевете в СМИ.

Это, конечно, был разогнанный скандал, в том смысле, что он искусственно нагнетался. Союз журналистов, Михаил Александрович Федотов, — потому что они восприняли этот как наезд на СМИ и дали серьезный отпор. Их задача во многом была — уберечь законодательство о СМИ, закон о СМИ от резких изменений каких-то людей, которые только пришли в Думу. Закон прошел первое чтение, и стало понятно, что его могут принять, потому что второе и третье чтение — это не проблема. В итоге его отклонил тогда президент Дмитрий Медведев, и таким образом, на мой взгляд, получил симпатии определенной части либеральной публики. Эта ситуация меня многому научила, но не решила проблему того, что в СМИ публикуется недостоверная информация, и никто не несет за это почти никакой ответственности. Я понимаю, что жаловаться на СМИ, в большинстве случаев, глупо — мало того, что ты еще сильнее получишь по голове, так и правды не найдешь никакой.

— А насколько эти одиозные законопроекты вообще являются личной идеей депутатов?

Могу сказать по себе. Кому-то это не нравится, но я почти всегда действую самостоятельно. Когда я, например, внес инициативу по поводу того, что нельзя цитировать террористов в СМИ, это была моя личная инициатива. И не потому что я хочу цензурировать там что-то, кого-то закрыть, — нет, я действительно так считаю. Я за свободу слова и мне есть с чем сравнивать. Кто говорит, что в России нет свободы, пускай поживет в Туркменистане, где я родился. Вопрос ведь в другом. Когда "КоммерсантЪ" выходит на первой полосе с трупами, мне не может это нравиться. Я считаю, что это неправильно, это нечестно по отношению к родственникам погибших и всем, кто пострадал от рук террористов.

— Вот Александр Сидякин, который придумал ужесточить закон о митингах, мне с трудом верится, что он сам это все придумал.

Он 35-летний политик, уже багажом и опытом. Могли ли ему подсказать "старшие коллеги"? Да, могли, вероятность, конечно, есть, но нельзя говорить, что стопроцентная.

Про "Единую Россию"


— К вопросу о СМИ, которые регулярно сообщают о расколе в "Единой России"... Считаете это правильным?

Прекрасно, когда они пишут такие заметки. Это значительно лучше, чем если бы не писали ничего. На мой взгляд, политика создает в том числе уровень его публичности, а партия — такой же организм, как политик. Это с одной стороны, а с другой — у нас, на самом деле, очень куцая политическая жизнь. Кажется, что она такая разнообразная, бурлящая, но все те же знакомые лица везде.

— Так сама "Единая Россия" бурлит или нет?

Да, происходят очень интересные процессы, хотя это по-прежнему, конечно, монолит. Все-таки ЕР объединена одной, единой платформой идеологической и всем общеизвестна. Проблема в том, что это очень большой организм, и там очень большое количество людей с очень разными интересами, с очень разными биографиями. И наверное, это невероятно сложно — объединить этот организм в одну какую-то политическую историю, чтобы она работала на благо страны.

— Не стоит ли для этого провести чистку рядов партии, в которой состоят все региональные чиновники? Эксперты, например, Елена Панфилова из Transparency International, говорит, что как раз коррупция региональных чиновников очень мешает развитию страны.

Это проблема не партийная. Что такое коррупция? Это общественный договор — одни предлагают, другие берут. Мы с этим справимся постепенно, но по мере изменения сознания людей, повышения их уровня жизни, возможностей куда-то выехать. Конечно последние события в некоторых ведомствах способствуют этому процессу — демонстрируется правильные примеры борьбы.

— К вопросу о примерах, вот есть скандал с Сердюковым, его громко уволили. Но не может же быть так, чтобы о ситуации в Минобороны не было никому известно раньше?

Я об этом не знал. Конечно, доходили негативные слухи но они касались не фактов коррупции, а организационных моментов — форма не такая, учебное заведение закрыли, часть расформировали. Но вообще освобождение от должности министра — это в российской практике что-то новое.

Что такое коррупция? Это общественный договор — одни предлагают, другие берут.

— Ну вот мы открываем блог Алексея Навального, а там он пишет про строительство биатлонного стадиона. Был конкурс, выиграла компания члена "Единой России", стадион построили, пошел дождь — стадион размыло.

Было бы странно, если человек, о котором вы говорите, не был бы членом "Единой России". Но ты смотришь на человека, работаешь с ним, доверяешь, а завтра он пошел и чего-то украл. Ты об этом не знаешь. Получается, партия должна начать охоту на ведьм? Есть презумпция невиновности, и в ситуации, когда человек имеет какие-то бизнес-отношения с властью или является чиновником, ему логично вступить в партию, в которой состоит руководитель высшего звена исполнительной власти.

В ситуации, когда человек имеет какие-то бизнес-отношения с властью, является чиновником, ему логично попасть в партию, в которой состоит руководитель высшего звена исполнительной власти.

Это не появилось из ниоткуда, это политическая культура, сформированная поколениями советской номенклатуры. Мы по-другому пока просто не умеем. Но этот процесс постепенно будет меняться, во всяком случае я на это надеюсь. Потому что если мы не сможем выстроить конкурентоспособную политическую систему внутри страны, которая не опиралась на одну конкретную личность, а была бы именно системой, способной выживать вне зависимости от того, какая личность занимает руководящую должность в стране, то нам в будущем будет тяжело. Любая система, которая ориентирована только на личность, она время от вермени может быть подвержена системному кризису.


— Но "Единая Россия" сосредоточена вокруг Путина.

Перезагрузка политического пространства должна привести к появлению новых лидеров. Я думаю, что Путин как раз идет по пути создания подобной системы, которая была бы устойчива.

— Вы могли бы выступить против Путина?

Нет, потому что это противоречит моим убеждениям. ,Путин очень многое сделал для страны, что бы там кто не говорил. Для меня он наивысший авторитет в политике. Но при этом я не отрицаю того, что он человек и даже он может совершать ошибки. И потом я считаю, что многие проблемы России не имеют к Путину отношения. Ну, хорошо, предположим послезавтра Владимир Владимирович скажет: "Спасибо, дорогие друзья, на этом мы заканчиваем нашу с вами работу". Вот Путин ушел. И что происходит? Гаишники перестают брать взятки? Чиновникам перестают давать откаты? Конкурсы сразу выигрывают по-честному? При строительстве ничего не воруют? Все госкорпорации работают с максимальным коэффициентом полезного действия? Происходит модернизация? Да нет, конечно! И мы все это прекрасно знаем. Эти миллионы людей никуда не исчезнут, ментальность не изменится. В чем самый главный обман многих опоозиционеров, они говорят: уберите Путина — и все будет по-другому. Это самая большая ложь, которая есть.

— Думаете, он готов к тому, что его заменят?

Думаю, он на сто процентов это понимает.

— А кто может заменить?

Медведев. Я мог бы назвать еще несколько человек. Они есть и в "Единой России", и за ее пределами, среди губернаторского корпуса. Это очень круто, что они есть, потому что раньше не было.

— Кто-то из оппозиции на это способен?

Наверное, Никита Белых, и это пока единственный человек. Потому что он губернатор, у которого есть достаточное, во-первых, количество знаний о том, как работает система исполнительной власти, а во-вторых, это человек, который смог найти в себе силы быть договороспособным. Это очень важно для политика. Какая разница, какие у тебя политические взгляды и амбиции в ситуации, когда тебе нужно выполнять социальные обязательства, когда от тебя зависят люди? Остальные, по большому счету ничего, кроме лозунгов предъявить не могут.

— За договороспособность Белых как раз не очень любят определенные, скорее интеллигентские, слои общества.

Власть не для того, чтобы ее любили. То есть, например, ты работаешь депутатом, а депутат — это в России ругательное слово.

Власть не для того, чтобы ее любили. То есть, например, ты работаешь депутатом, а депутат — это в России ругательное слово.

Какая разница, кому ты помог, что ты сделал, какие законы ты принял, — ты же "непонятно кто, на деньги народа жируешь" и так далее.


— А вы жируете, кстати?

Конечно, жирую.

— Ну, есть зарплата...

У меня зарплата 120 тысяч рублей. Поскольку я приехал в Россию из Туркменистана, я прописан в Московской области, в общежитии, у моей мамы. Живу я в служебной квартире на Улофа Пальме.

— Хорошая квартира?

Мне трудно сказать. Нормальная двухкомнатная квартира. Мебель белорусская. Пользуюсь служебной машиной, это как такси — какая приедет, такая и приедет, у нас нет закрепленной машины. Машину вызываю 1-2 раза в день, когда еду на работу или с работы, потому что у нас рядом нет метро. А так, в течение дня, езжу на метро, потому что днем по городу на машине передвигаться бессмысленно.

— А своя машина есть?

Да — две продали, и купили одну, Nissan Murano.

— В кредит?

В долг. Я уже брал кредит на покупку своей машины предыдущей, и отдавал его три года, и было не очень круто.

— Куда летаете отдыхать?

Отпуска уже давно не было. Крайние два раза с супругой летали в Сочи, в пансионат. Были в США, в Чехии и в Индонезии.

— И так ли все плохо в Штатах, как говорят ваши коллеги?

Мне повезло проехать от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса и Сан-Франциско. Прибрежные штаты, и штаты, которые внутри, это две совершенно разных страны. То есть ты сначала попадаешь в кино, а проедешь дальше — в глубинку, местами похожую на такую же глубинку на Россию.

— Депрессивные регионы?

Да, живут очень бедно — разваливающиеся фанерные дома, заброшенные заправки, заброшенные заводы, ржавые баскетбольные площадки. Рушится миф. Россия и США в этом смысле похожи.

— Есть чему у них поучиться?

Да, есть. И много чему. Например, мы там сталкивались с полицией, просто в силу того, что ехали на машине — они вежливые, они готовы помочь, они совершенно иначе себя ведут. Есть конкуренция — когда ты останавливаешься в гостиницах, которые стоят $40. У нас за такие условия с тебя бы три шкуры содрали. Если говорить о политической системе, их политическая система будет существовать ровно столько, сколько будет существовать их страна. Она зависит, конечно, от личностей, но, как показывает история, если эти личности неожиданно выключают из процесса, система продолжит существовать.

— Так все же Америка — враг России или нет?

Конкурент. Потому что в мире не существует ни одной страны, которая была бы нам союзником.

Комментариев нет:

Отправить комментарий